В августе 1941 года уроженцу деревни Большежилкина Александру Бородкину исполнилось 19 лет. К этому времени он уже девять лет жил с родителями в Усолье. Еще будучи учеником седьмой школы, Саша после уроков бежал в парашютную школу при городском совете ОСОАВИАХИМа. Ему хотелось летать – авиация в 30-е годы прошлого века пользовалась невероятной популярностью, героями мальчишек были совершавшие рекордные перелеты летчики Чкалов, Громов, Байдуков. Но после седьмого класса парнишка устроился на кирпичный завод, где работал отец, учеником слесаря, а в городском военном комиссариате призывная комиссия в январе 1941 года написала: «Годен к строевой службе и предназначен в НКВД, пехоту, артиллерию».
В Красную Армию Александра призвали 19 ноября 1941 года, а спустя три дня зачислили в школу младших авиационных специалистов Забайкальского фронта. Отучившись шесть месяцев, в мае 1942 года стрелок-радист был направлен в 23-й запасной бомбардировочный авиаполк в город Нижнеудинск. Через полгода службы парень получил новое назначение – во вторую эскадрилью 49-го ближнебомбардировочного авиаполка Забайкальского фронта. В строевой характеристике усольчанина командир звена написал, что за время пребывания на должности стрелка-радиста показал себя как дисциплинированный, любящий свое дело специалист.
В мае 1943-го младшего сержанта Бородкина направили в Давлекановское военное авиационное училище разведчиков ВВС Красной Армии, которое он окончил на хорошо и отлично. В ноябре состоялся выпуск воздушного стрелка-радиста разведывательной авиации – детская мечта сбылась. Александра зачислили в 72-й отдельный Петрозаводский Краснознаменный авиационный разведывательный полк. 13 марта 1944 года состоялся его первый боевой вылет, именно с этой даты и ведется в документах участие нашего земляка в Отечественной войне.
Вылет разведчика – это всегда повышенный риск. Самолет летит один, и рассчитывать экипаж может только на себя и удачу. За ним охотятся «мессеры», зенитная артиллерия, а прикрыть и поддержать огнем некому. Вступать в бой нежелательно, нужно все рассмотреть, сфотографировать и вернуться с информацией на свой аэродром.
Первый вылет прошел для сибиряка успешно, с опытом росло и мастерство. А.Бородкин прислушивался к советам бывалых «стариков», перенимал лучшее. Завоевал авторитет не только у своего экипажа, но и у всего личного состава эскадрильи. Уже в июле 1944 года сержанта представили к награждению орденом Отечественной войны I степени. Из наградного листа: «Смелый и отважный воздушный стрелок-радист сержант Бородкин своей осмотрительностью, четким и своевременным предупреждением командира экипажа о приближающихся истребителях противника, а также метким огнем помог экипажу произвести 15 успешных боевых вылетов на разведку и фотографирование. Обеспечивая бесперебойную связь как внутри экипажа, так и с наземной рацией, он своевременно передает разведданные о противнике. 30.6.44, когда экипаж производил разведку аэродрома и ж/д узла Барановичи, своевременно предупредил о приближении 6 истребителей противника. 6.7.44 при разведке узла Холм, когда самолет был обстрелян сильным огнем ЗА противника (до 150 разрывов), он точно предупреждал летчика о разрывах, помогая вести правильно противозенитный маневр. 24.4.44 при разведке ж/д станции Старшуки на низкой высоте самолет был обстрелян ЗА противника. Стрелок-радист открыл огонь по наземным точкам и вывел одну из них, чем помог до конца выполнить боевое задание. Скромный, молодой воздушный стрелок-радист Бородкин умело и быстро перенимает опыт старших стрелков-радистов».
В сентябре 1944 года экипаж, в состав которого входил усольчанин, получил задание провести разведку с ночным фотографированием важных объектов в немецком тылу. На свой аэродром самолет не вернулся, а Михаил Бородкин получил похоронку: «Ваш сын Бородкин Александр Михайлович погиб смертью храбрых в бою за нашу Советскую Родину».
15 дней в полку ждали и искали пропавший экипаж, но безрезультатно. А на 16-й день, когда однополчан мысленно похоронили, летчик Никитин и стрелок-радист Бородкин появились на аэродроме и доложили о выполнении задания. Когда атакованная истребителями неприятеля машина загорелась и стала падать, лейтенант Никитин сумел выровнять ее и посадить на поле возле леса. Оставшиеся в живых командир и контуженный стрелок-радист успели скрыться в лесу до прихода немцев. Две недели они блуждали по вражеским тылам, пока пришли к своим.
Медицинская комиссия, учитывая состояние здоровья А.Бородкина, отстранила его от полетов, но он вернулся в свой 72-й полк и продолжил летать в немецкие тылы. В январе 1945 года усольчанин участвовал в освобождении Варшавы, в феврале за отличное выполнение боевых заданий его наградили знаком «Отличный разведчик». 16 апреля принимал активное участие в прорыве обороны немцев и наступлении на Берлин. 2 мая от имени Верховного Главнокомандующего А.Бородкину объявлена благодарность за штурм и овладение столицей фашистской Германии. Стрелок-радист награжден орденом Отечественной войны II степени, медалями «За отвагу», «За взятие Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией», «За боевые заслуги».
В 1947 году Александр Бородкин демобилизовался и вернулся домой. Поступил на завод № 97, где встретил свою вторую половинку, скромную и добрую девушку Лиду. Пара вырастила трех сыновей. Александр Михайлович награжден грамотой «За достижение высоких производственных показателей», его имя занесли на Доску почета.
Страницу подготовила Инна ПРОКОПЕНКО с использованием материалов книги А.Разгуляева «За землю русскую».