27 декабря 1919 года в деревне Ямаш Татарии в семье Мухаметдина Мухаметдинова родился мой отец – рыжий мальчик по имени ГалИ. Мухаметдин – красивый парень женился на Камиле (маме Гали) по настоянию отца Шамсутдина. Камиля была из зажиточной семьи, отличавшейся от других трудолюбием и работоспособностью и не нанимающей батраков – вели хозяйство своими силами. Трудолюбивая, шустрая, выносливая Камиля удивляла видавших всякое старух и стариков. Впоследствии Гали своей работоспособностью будет так же поражать односельчан. Он был похож на маму и внешне, и по характеру.
Без матери
Союз Мухаметдина с Камилей не был по любви, выбор за сына сделали родители. Полюбить ее он так и не смог. Когда в гражданскую войну его забрали в Красную Армию, в одном из писем родителям заявил, чтобы к его приезду жена убралась из дома в свою деревню. Перед уходом Камиля на коленях просила, чтобы отдали ребенка, но получила отказ. Так Гали остался с отцом.
Новой женой стала СорА, она была настолько красива, что мужчина влюбился с первого взгляда. Когда родился первый общий ребенок (мальчик), трехлетний Гали стал присматривать за братом. У него имелись и другие обязанности. Мачеха требовала с пасынка больше, чем он мог сделать. За невыполнение била, вскоре руку прикладывать начал и родной отец.
Мальчика не сажали его за общий стол вместе с другими детьми. Он сидел на полу и ждал, когда все наедятся, а мачеха сбросит со стола на пол кусок. Были голодные годы, и ему из объедков доставались только крохи. Гали всегда был занят по хозяйству, присматривал за маленькими братьями и сестрами (три брата и две сестры). Для него удачным был день, когда его забывали бить, что случалось редко. Он научился выдерживать любую боль, не плача.
Вытерплю всё
Старушка, которая показывала Гали съедобные травы, говорила: «Сынок, в этой жизни надейся только на себя и Бога. Когда тебе будет очень плохо, проси помощи у Бога, но зря его не беспокой». Тогда маленький Гали понял, что все-таки есть тот, кто ему поможет, заступится в трудную минуту. Потом он не раз обращался к Богу и всегда чувствовал его поддержку. До самой смерти он видел вещие сны.
Однажды мальчик упал и поранил ногу, рана была глубокая, сильно бежала кровь. Гали не заплакал, побежал, истекая кровью, домой, где мачеха перемотала рану какой-то грязной тряпкой, без какой-либо обработки. А потом удивлялась, что рана быстро зажила.
Как-то раз, еще в юношестве, будущая жена спросила у Гали: «А если тебе будут зубы выдирать, тебе будет больно?». Он ответил: «Пусть хоть все выдергивают, плакать не буду».
Подальше от родителей
Гали, несмотря на то, что в школе учился хорошо, вынужден был идти на работу. Отец сказал: «Хватит штаны протирать! Научился читать, писать – иди работать!». Кем мог работать мальчик в 11 лет? В конюшне ему дали коня, показали, как запрягать. В тот момент он окончательно попрощался с детством, которого и без того не было.
В 15 лет, подкопив немного деньжат, Гали уехал в Казань. Работал землекопом, зарплата была маленькая. Один из пожилых людей посоветовал ему устроиться на шахту добывать уголь. Проработал недолго, произошел крупный обвал, и он вместе с другими шахтерами трое суток находился под землей, пока их не спасли. Труд его успели оценить. Он нисколько не уступал опытным мужикам, но решил приобрести хоть какую-то специальность. Устроился на одно из предприятий помощником слесаря и работал до призыва в армию, жил в общежитии.
В немецком плену
В 1939 году Гали призвали в ряды Красной Армии. Служил он пограничником на границе Белоруссии и Польши. В четыре часа утра 22 июня 1945 года, когда он стоял на посту, немцы, нарушив границу, пошли в атаку. Начало войны отцу часто снилось в течение всей жизни. Немцы провоцировали пограничников, время от времени стреляя в их сторону и вызывая на ответный огонь. Но был приказ не отвечать на провокации.
Фашисты атаковали границу со всех видов орудий: двигались танки, машины, с неба самолеты сбрасывали бомбы. Казалось, наступил конец света. Оглушенный и раненый Гали упал на землю и долго лежал. Пришел в себя и, истекая кровью, пополз в сторону части. Разорвав нижнее белье, перевязал рану на ноге и сутки скрывался в развалинах. Немцы на грузовиках куда-то увозили пленных солдат, тяжелораненых добивали. Когда двое фашистов подошли к нему с автоматами, он подумал, что пришел конец. Но они, смеясь и показывая на себе мускулы, повторяя слово «арбайтен», бросили его в грузовик. Так он попал в плен. Его увезли в лагерь для военнопленных в Восточной Пруссии, на каменоломню.
Рана потихоньку зажила, началась адская жизнь. Работа тяжелая, кормили плохо, силы быстро иссякали. Пленные умирали от невыносимых условий и нехватки еды. Маленький кусочек хлеба – отруби вперемешку с опилками, похлебка из брюквы или свеклы красно-фиолетового цвета.
Работали с 5 утра до 5 вечера. С детства привыкший работать, не доедая, он опять попал в эти условия. Из всех пленных первых дней войны выжил он один. Уже подумывал о самоубийстве, но военные, которых привезли в 1943 году, подбадривали: «Мужики, терпите! Наши научились бить немца, наступают!». И эта надежда заставляла терпеть. Еще ему помогло выжить то, что он не курил. Когда немцы выдавали папиросы, отец менял их на хлеб. Курящие не выживали.
– С вечера еще о чем-то шепотом разговаривали с товарищем, чтобы не тратить силы, засыпали. Смотришь утром – а он уже холодный. Трупы складывали на улице, как дрова, – рассказывал мне отец.
Освобождение
Перед освобождением была интенсивная бомбежка американскими войсками, немцы разбежались, кто куда. В бараки тоже попадали бомбы, многие погибли, но оставшиеся уже чувствовали освобождение, и изможденные лица засияли впервые за четыре года нахождения в плену. Американцы кормили наших военнопленных хорошо, но сначала давали маленькие порции, чтобы не было заворота кишок. Отец вспоминал, как в первый раз увидел белый хлеб, и этот вкус запомнил на всю жизнь. Тогда он дал зарок, что если останется живым, будет растить хлеб. И обещание выполнил – до самой пенсии работал хлеборобом.
Американцы предлагали им поехать в Америку, говорили, что на родине всех ждет тюрьма, мол, у Сталина нет военнопленных, есть только предатели. Некоторые выбрали Америку, но отец решил, что вернется в деревню. Пройдя фильтрацию, где у каждого спрашивали, при каких обстоятельствах попал в плен, отца демобилизовали в 1945 году, проверив перед этим достоверность фактов.
После войны
Гали окончил пятимесячные курсы и стал работать на тракторе. Через год за хорошее знание техники, ответственность и трудолюбие его назначили бригадиром. В 1946 году он женился на той самой девушке, которая приезжала еще девчонкой к соседке – красивой и кроткой. Зулейха должна была выйти замуж за другого парня. Но родители ей сказали: «Не выйдешь замуж за Гали – счастья тебе в жизни не видать!». Она не могла их ослушаться. Даже в соседних деревнях знали непростую судьбу отца и нисколько не сомневались, что он вырос хорошим человеком. Многие девушки хотели выйти за него замуж и говорили Зулейхе: «С таким парнем любая девушка будет счастливой».
Я как-то спросил у мамы, любила ли она по-настоящему отца. Она призналась, что сначала жалела, а потом полюбила. И делала все, чтобы он был счастлив. Мама пекла очень вкусный хлеб. Но я только в армии понял, что вкус у хлеба бывает разный, и в дальнейшем нигде не встречал такого. Отец относился к хлебу уважительно, трепетно. Прижимал булку к груди, благодарил Бога и потом резал.
Мама работала пекарем в летнее время. Из соседних деревень люди специально приезжали попробовать ее хлеб. Просили поделиться рецептом, и мама делилась. Но ни у кого такой хлеб не получался. А мама говорила: «Чтобы хлеб был вкусным, его надо любить, приложить душу, попросить благословения у Бога и соблюдать время выпечки». Отец, увидев крошки хлеба на столе, аккуратно сгребал в ладоши и относил животным в корыто.
На сибирских просторах
К нам в гости приехал знакомый отца, живший в Сибири, в деревне Шунта: «Гали, ты не сможешь здесь с одной коровой прокормить такую ораву. Нет в вашей деревне возможности держать больше голов. У нас в Сибири по три головы держат, сена, сколько хочешь, только не ленись – коси».
Отец взял отпуск и поехал в Сибирь. Ему понравилась деревня, просторы – было, где развернуться. После плена его беспокоил желудок, требовалось хорошее питание: сливки, масло, мед. Когда мы уезжали, мачеха отца приехала, чтобы попросить прощения. Отец молча выслушал и ничего не сказал.
На поезде мы доехали до Иркутска, оттуда на такси до Шунты. Отцу дали заброшенный дом, со временем поставили сарай, баню, кладовку. Устроился отец трактористом, через год стал бригадиром. Завел четырех коров, несколько бычков, лошадь, около 50 овец, много гусей, уток, кур, 25 ульев с пчелами. Распахал огород для картофеля, посадил смородину, малину. Отец вставал в 5 часов утра и перед работой успевал накормить скот, птиц, посмотреть пчел, и к 8 часам уходил на работу. Матери оставалось подоить коров. Он очень любил маму, жалел ее, и все хозяйство было на его плечах. Но и маме забот хватало. Я никогда не видел и не слышал, чтобы отец повышал голос на маму. Он называл ее «женушка», старался помочь во всех делах, берег.
Нас, детей, в семье росло шестеро: Мансур – 1948 года рождения, Роза – 1950-го, Илсур – 1954-го, Мадина – 1957-го, я – 1959-го и Танзиля – 1962-го. Мансур работал начальником отделения на усольском Химпроме. Илсур – заместителем директора, я – слесарем-ремонтником. Роза трудилась в санэпидемстанции фельдшером-лаборантом, Мадина – в паспортном столе, Танзиля – кассиром в банке. Отец еще в детстве дал слово Богу, что пальцем не тронет детей. И даже не повышал голос. А мы вели себя хорошо, потому что любили и уважали его.
Как-то мы копали картошку, подошла моя первая учительница и сказала: «Илгиз, таких людей, как твой отец, на миллионы один. Я таких не встречала и вряд ли встречу. Цените его, он у вас настоящий мужчина». Она была его ровесницей. Действительно, у отца не было отрицательных черт характера.
Однажды отец сказал мне, что у него не было ни детства, ни молодости, но свое счастье он видит в наших сияющих глазах: «Ваше счастье – это мое счастье, помните и не подводите меня!».
Он ушел из жизни 5 мая 1998 года. В легких нашли зарубцевавшуюся рану, которая переросла в рак. Мама прожила после смерти отца еще 9 лет, ей было без 15-ти дней 85.
Сейчас у Гали есть продолжение: 14 внуков, а сколько правнуков, я и со счета сбился. Дорогие дети, внуки, правнуки и будущие поколения, которых еще нет! Я хочу, чтобы вы помнили моего отца Гали и знали, откуда идут ваши корни. Чтобы он не был забыт, жил в ваших сердцах и в сердцах других поколений. Ибо вы есть только потому, что он выдержал тяжелейшие испытания. И все ради вас!
Илгиз МУХАМЕТДИНОВ.
Фото из архива семьи МУХАМЕТДИНОВЫХ.